Я.Гордин. Дело Бродского -
2 >
Однако именно по причине отсутствия многих материалов, мне придется
позволять себе и заметки мемуарного характера. Без этого неясна будет
атмосфера момента, человеческие и социально-психологические причины
происшедшей в Ленинграде драмы.
Мы познакомились с Иосифом Бродским в 1957 году. Я недавно
демобилизовался и поступил в Университет (откуда, впрочем, ушел через три
года). Иосиф же, который был моложе меня на пять лет, проходил другие
университеты. Окончив семилетку, он работал на заводе, потом -- кочегаром в
котельной (в отличие от нынешних времен это была настоящая кочегарская
работа), санитаром в морге, коллектором в геологических экспедициях.
В шестьдесят четвертом году, когда Иосифа арестовали и я пришел к
одному известному тогда уже писателю просить о помощи, он сказал брезгливо:
"Ну что ваш Бродский дурака валяет -- работает каким-то истопником .." Мою
апелляцию к опыту Горького он отверг.
Непримиримость к Иосифу тогдашних ленинградских властей разных уровней
обусловлена была двумя факторами -- его личностью и общей ситуацией в
культуре и идеологии. Конечно, можно было бы вспомнить угрюмые пророчества
-- вазад и вперед -- Волошина:
Темен жребий русского поэта...
и пытаться объяснить судьбу Бродского, исходя из, так сказать,
метафизических посылок, из вечного конфликта поэта и действительности и так
далее. Этот аспект, разумеется, важен и будет когда-либо проанализирован в
данном конкретном случае. Но у меня другая задача, более скромная.
У меня нет ни желания, ни права заниматься здесь мемуаристикой в полном
смысле этого слова -- при том, что Бродский имеет возможность сам
рассказывать о событиях своей молодости и оценивать их. Как
