Творческая библиотека

29 >

окружения  составлять  не может  по причине своего  --  уже  трехлетнего  --
пребывания в тюрьме. Геофизик Шелинский по сей день работает в геологической
партии на Полярном Урале, куда он уехал  два года  назад. (Не понимаю, каким
образом он  может  быть  при  этом  "скупщиком  иностранного  барахла",  как
утверждают  авторы.)  Шелинский  --  единственный  мой реальный  знакомый, с
которым  мы  встретились  в  1958  году  и  вместе проработали  два  года  в
геологической  партии  --  в  Якутии  и  на  Белом  море.  В.  Герасимов  --
талантливый  литератор,  сотрудник  Ленинградской  студии телевидения.  Я, к
сожалению, встречаю его не больше пяти раз в году.
     Леонид Аранзон -- больной человек, из двенадцати месяцев в году более 8
проводящий в больнице".
     Могу   добавить,  что  Ефим   Славинский  был  глубоким  знатоком   как
английского языка, так  и американской культуры, и в этом качестве он весьма
интересовал  в   то   полупросвещепное  время   литературную   молодежь.   А
Гейхман-Нехлюдов  был  не  грабителем  и   убийцей,   а  большого   масштаба
фарцовщиком.  Он  писал  стихи,  публиковал  их  в  стенной  газете  филфака
Ленинградского   университета  и   бывал   на  заседаниях   университетского
литобъединения. Был он человеком очень доброжелательным, широким и дружил со
многими молодыми тогда литераторами.
     Из истории с "окружением" ясна степень  свободы, с  которой пасквилянты
обращались не только со стихами, но и с конкретными фактами.
     Дело, однако, не только в названных фамилиях, а в тех фамилиях, которые
не названы.
     В шестьдесят третьем году круг знакомств и  дружб Иосифа был  не только
широк,  но  и  высок.  К  нему  с восхищением  и  нежностью относилась  Анна
Андреевна Ахматова, посвятившая ему пронзительное четверостишие:

        О своем я уже не заплачу,

Следующая

29 >