Творческая библиотека

29 >

лирического отступления или для снижения тона, то это  происходит  в  сферах
столь  высоких,  что  топографическое членение представляется бессмысленным.
Отчасти это имеет в виду сама Цветаева,  замечая  вместо  ответа  на  ею  же
поставленный вопрос "...пуще? Слаще?":

     Ни высот тому, ни спусков,
     На орлах летал заправских русских --
     Кто

     То   есть   что  для  человека  с  опытом  жизни  в  России,  с  опытом
метафизических "русских  горок",  всякий  ландшафт,  включая  потусторонний,
представляется  заурядным.  И далее, с горечью и гордостью патриота Цветаева
добавляет:

     Связь кровная у нас с тем светом:
     На Руси бывал -- тот свет на этом
     Зрел

     Это -- патриотизм не квасной и даже  не  либеральный,  окрашенный,  как
правило,  в  сардонические  тона; это патриотизм -- метафизический. "На Руси
бывал -- тот свет на этом /Зрел". -- Эти слова продиктованы ясным  сознанием
трагичности  человеческого  существования  вообще -- и пониманием России как
наиболее абстрактного к нему приближения.
     Эта строка начисто снимает бессодержательные  рассуждения  о  том,  что
"Цветаева  не  приняла  Революцию".  Разумеется,  не  приняла: ибо "принять"
смертоубийство -- независимо от идеалов, во имя  коих  оно  совершается,  --
значит  оказаться  его  соучастником  и  предателем мертвых. "Принять" такое
равносильно утверждению, что  мертвые  хуже  оставшихся  в  живых.  Подобное
"принятие"  --  позиция  превосходства,  занимаемая  большинством (живых) по
отношению к меньшинству (мертвых) -- т.  е.  наиболее  отвратительная  форма
нравственного  разврата.  Для любого человеческого существа, воспитанного на
христианских нормах этики, подобное  "принятие"  немыслимо,  и  обвинения  в
политической  слепоте или непонимании исторических процессов, выразившихся в

Следующая

29 >