Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
34 >
недостаточно силен; поэтому средневековое христианское миропонимание и
человекоощущение могло еще раз полностью воскреснуть в учении Шопенгауэра,
несмотря на давно уже осуществленное уничтожение всех христианских догматов.
Науки в его учении хоть отбавляй, но не она властвует над последним, а,
напротив, старая, хорошо знакомая "метафизическая потребность". Несомненно,
одним из величайших и неоценимых преимуществ, которое мы получаем от
Шопенгауэра, является то, что он временно оттесняет наше чувство назад, к
старым, могущественным формам понимания мира и людей, к которым иначе мы не
так легко нашли бы путь. Приобретение для истории и справедливости весьма
велико: я думаю, теперь никому не удалось бы легко без помощи Шопенгауэра
проявить справедливость к христианству и его азиатским родственникам, что в
особенности невозможно на почве еще существующего христианства. Лишь после
этого великого успеха справедливости, лишь после того, как нам довелось
исправить в столь существенном пункте исторический метод рассмотрения,
который принесла с собой эпоха Просвещения, мы вправе снова нести далее
знамя Просвещения - знамя, на котором написаны три имени: Петрарки, Эразма и
Вольтера. Из реакции мы сделали прогресс.
27
Замена религии. Считается одобрением какой-либо философии, если ее
признают заменой религии для народа. И действительно, в духовной экономии
иногда необходимы переходные группы мыслей; так, переход от религии к
научному миропониманию есть насильственный опасный скачок, которого нельзя
рекомендовать. В этом смысле указанное одобрение справедливо. Но нужно
наконец также понять, что потребности, которые удовлетворяла религия и
отныне должна удовлетворять философия, не неизменны; сами эти потребности
