Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
48 >
за что - ни за свое существо, ни за свои мотивы, ни за свои поступки, ни за
результаты своих действий. Таким образом познается, что история моральных
чувств есть история заблуждения - заблуждения об ответственности, которое, в
свою очередь, покоится на заблуждении о свободе воли. - Шопенгауэр,
напротив, умозаключал следующим образом: так как известные поступки
возбуждают недовольство ("сознание вины"), то должна существовать
ответственность; ибо для этого недовольства не было бы никакого основания,
если бы не только все человеческие действия совершались с необходимостью -
как они совершаются фактически, а также и по мнению этого философа, - но
если бы и сам человек в этой необходимости исчерпывал все свое существо, -
что Шопенгауэр отрицает. Из факта этого недовольства Шопенгауэр считает
возможным вывести свободу, которую человек каким-то образом должен был
иметь, правда, не в отношении поступков, но в отношении своего существа -
следовательно, свободу быть тем или иным, а не поступать так или иначе. Из
esse, из сферы свободы и ответственности следует, по его мнению, operari,
сфера строгой причинности, необходимости и безответственности. Хотя
указанное недовольство, видимо, относится к operari - и постольку оно
ошибочно, - но на самом деле оно относится к esse, которое есть деяние
свободной воли, первопричина существования индивида: человек становится тем,
чем он хочет стать, его воля предшествует его бытию. - Здесь совершается
ошибка: из факта недовольства умозаключают к правомерности, к разумной
допустимости этого недовольства; и, исходя из этой ошибки, Шопенгауэр
приходит к своему фантастическому выводу о так называемой интеллигибельной
свободе. Но недовольство после деяния совсем не должно быть разумным; и оно