Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
59 >
Так говорят о хитрости и нечестивом искусстве иезуитов, но упускают из виду,
какое самообуздание налагает на себя каждый иезуит и что облегченная
практика жизни, которую проповедуют иезуитские учебники, должна идти на
пользу отнюдь не им, а только мирянам. Можно даже задаться вопросом, сумели
ли бы мы, просвещенные люди, при такой же организации и тактике быть столь
же хорошими орудиями и обнаруживать столь же изумительную самодисциплину,
неутомимость и преданность.
56
Победа познания над радикально злым. Тому, кто хочет стать мудрым,
приносит большую пользу, если он некогда в течение известного времени
разделял представление о коренной злобе и испорченности человека; это
представление ложно, как и обратное; но в продолжение целых эпох оно
обладало господством, и корни его оставили свои разветвления в нас и в нашем
мире. Чтобы понять нас, надо понять его; но чтобы затем подняться выше, мы
должны перешагнуть через него. Тогда мы познаем, что не существует греха в
метафизическом смысле, но что в том же смысле не существует и добродетели;
что вся эта область нравственных представлений находится в постоянном
колебании и что существуют более высокие и более глубокие понятия о добре и
зле, о нравственном и безнравственном. Кто не хочет от вещей ничего, кроме
их познания, тот легко приобретает душевный покой и будет ошибаться (или
грешить, как это называет мир) разве из неведения, но вряд ли из-за своих
вожделений. Он не будет уже склонен ужасаться вожделений и истреблять их; но
его единственная, вполне владеющая им цель - всегда как можно лучше
познавать - сделает его холодным и смягчит всю дикость его задатков. Кроме
того, он освободился от множества мучительных представлений, он уже ничего