Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
62 >
охладить свое чувство, то его самоубийство, по-видимому, оказалось бы
ненужным, на что указывает изречение оракула; вероятно, он мог бы посмеяться
над ужасными внушениями оскорбленного тщеславия и сказать самому себе: "Кто
не принимал, подобно мне, овцу за героя? Разве в этом есть что-нибудь
чудовищное? Напротив, это есть лишь нечто общечеловеческое!" Так мог бы
утешить себя Аякс. Но страсть не хочет ждать; трагическое в жизни великих
людей состоит часто не в конфликте с временем и с низостью их ближних, а в
их неспособности отложить свое дело на год или два; они не могут ждать. - Во
всех дуэлях увещающие друзья должны установить одно: могут ли еще ждать
заинтересованные лица. Если нет, то дуэль разумна, поскольку каждый из обоих
участников говорит себе: "Либо я буду еще жить, тогда он должен тотчас же
умереть, либо наоборот". Ждать значило бы в таком случае продолжать страдать
от ужасной пытки оскорбленной чести на глазах ее оскорбителей; а это именно
может быть большим страданием, чем какого вообще стоит жизнь.
62
Наслаждение местью. Грубые люди, когда они чувствуют себя
оскорбленными, обыкновенно считают, что они оскорблены в высочайшей степени,
и рассказывают о причине оскорбления в сильно преувеличенных словах для
того, чтобы насладиться сполна возбужденным чувством ненависти и мести.
63
Ценность умаления. Многим людям, а может быть огромному большинству
людей, чтобы сохранить в себе самоуважение и известную уверенность
поведения, безусловно, нужно умалять и принижать в своем представлении всех
своих знакомых. Но так как ничтожные натуры составляют большинство и очень
важно, сохранят ли они или потеряют свою уверенность, то...
64
Вспыльчивый. Человека, который способен вспылить против нас, надо
