Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
65 >
других. Ибо вина не наказывается, даже если бы вообще существовала вина: она
лежит на воспитателях, родителях, на окружающей среде, на нас самих, а не на
преступнике - я имею в виду побудительные причины.
71
Надежда. Пандора принесла ларец с бедствиями и открыла его. То был
подарок богов людям, по внешности прекрасный, соблазнительный дар,
называвшийся "ларцом счастья". И вот из него вылетели все бедствия, живые
крылатые существа; с тех пор они кружат вокруг нас и денно и нощно причиняют
людям вред. Одно зло еще не успело выскользнуть из ларца, как Пандора по
воле Зевса захлопнула крышку, и оно осталось там. Отныне у человека в доме
навеки есть ларец счастья, и он мнит, что в нем обладает каким-то
необычайным сокровищем; оно всегда к его услугам, и он пользуется им, когда
захочет, ибо он не знает, что этот ларец, принесенный Пандорой, был ларцом
зла, и считает оставшееся зло за величайшее благо и счастье - это и есть
надежда. - А именно, Зевс хотел, чтобы человек, сколько бы его ни мучили
иные бедствия, не бросал жизни, а всегда вновь давал бы себя мучить. Для
этого он дал человеку надежду: она в действительности есть худшее из зол,
ибо удлиняет мучение людей.
72
Мера моральной возбудимости неизвестна. От того, испытал ли человек
известные потрясающие зрелища и впечатления или нет, например впечатление от
убийства или мученичества несправедливо осужденного отца, неверности жены,
жестокого вражеского нападения, зависит, дойдут ли наши страсти до
раскаленного состояния и будут ли они управлять всей нашей жизнью или нет.
Никто не знает, куда могут повлечь его обстоятельства, сострадание,
негодование, - никто не знает степени своей возбудимости. Жалкие мелкие
условия делают человека жалким; обыкновенно не количеством переживаний, а их