Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
70 >
имеет о себе, и укрепить его в своих собственных глазах; но могущественная
привычка к авторитету - привычка, которая так же стара, как человек, -
заставляет многих основывать собственную веру в себя на авторитете, т. е.
получать ее лишь из чужих рук: они доверяют суждению других больше, чем
собственному суждению. - Интерес к самому себе, желание доставить себе
удовольствие достигают у тщеславного такой высоты, что он склоняет других к
ложной, преувеличенной оценке себя самого и затем все-таки опирается на
чужой авторитет, т. е. он вводит в заблуждение и все же сам верит в него. -
Итак, нужно признаться, что тщеславные люди хотят нравиться не столько
другим, сколько самим себе, и что они заходят в этом так далеко, что даже
пренебрегают своими выгодами: ибо им часто важно сделать своих ближних
неблагосклонными, враждебными, завистливыми, т. е. настроить их на
невыгодный для себя лад, только чтобы иметь радость и наслаждение от самих
себя.
90
Граница человеколюбия. Всякий, кто объявляет, что кто-либо другой есть
глупец или дурной человек, сердится, если последнему удается показать, что
он на самом деле не таков.
91
Moralite larmoyante. Сколько удовольствия доставляет нравственность!
Подумайте только о том море приятных слез, которое уже текло при рассказах о
благородных, великодушных поступках! - Эта прелесть жизни исчезла бы, если
бы распространилась вера в полную безответственность.
92
Происхождение справедливости. Справедливость (правомерность) возникает
первоначально среди приблизительно одинаково могущественных, как это
правильно понял Фукидид; где нет точно различимого превосходства в силе и
борьба привела бы к бесплодному обоюдному вреду, там возникает мысль о