Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
71 >
соглашении и об обсуждении взаимных притязаний: первоначальный характер
справедливости есть характер обмена. Каждый удовлетворяет другого тем, что
каждый получает то, что он больше ценит, чем другой. Каждому дают, что он
хочет иметь, как принадлежащее отныне ему, и получают взамен желаемое.
Справедливость есть, следовательно, воздаяние и обмен при условии
приблизительного равенства сил; так, первоначально месть принадлежит к
области справедливости, она есть обмен. Так же и благодарность. -
Справедливость естественно сводится к точке зрения рассудительного
самосохранения, т. е. к следующему эгоистическому соображению: "Зачем я буду
бесполезно вредить себе и при этом всё же, быть может, не достигну своей
цели?" - Таково происхождение справедливости. Благодаря тому, что люди, в
силу своей интеллектуальной привычки, забыли первоначальную цель так
называемых справедливых, правомерных поступков, и особенно благодаря тому,
что в течение тысячелетий дети приучались восторгаться такими поступками и
подражать им, - возникла видимость, будто справедливый поступок не
эгоистичен. На этой видимости же покоится его высокая оценка, которая, сверх
того, как все оценки, ещё продолжает беспрерывно расти; ибо всё высоко
ценимое является предметом самоотверженного стремления, подражания,
распространения и растёт потому, что ценность затраченного усилия и усердия
присчитывается ещё каждым отдельным человеком к ценности почитаемой вещи. -
Сколь мало нравственным выглядел бы мир без забывчивости! Поэт мог бы
сказать, что Бог поставил забвение как стража у порога храма человеческого
достоинства.
93
Право слабейшего. Когда кто-либо подчиняется более могущественному
противнику, выговаривая при этом условия (например, осажденный город), то