Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
75 >
накопляется от поколения к поколению, традиция под конец становится
священной и возбуждает благоговение; и, таким образом, мораль почитания во
всяком случае древнее, чем мораль, требующая неэгоистических поступков.
97
Удовольствие от обычая. Значительный род удовольствия и тем самым
источник нравственности возникает из привычки. Привычное делают легче,
лучше, следовательно, охотнее, при этом испытывают удовольствие и знают из
опыта, что привычное уже испытано, т. е. полезно; обычай, с которым можно
жить, свидетельствует о своей целебности, благодетельности, в
противоположность всяким новым, еще не испытанным приемам. Обычай
представляет, следовательно, соединение приятного с полезным и вдобавок не
требует размышления. Где только человек может употребить принуждение, он
применяет его, чтобы внедрить и укрепить свои обычаи, ибо для него они суть
испытанная жизненная мудрость. Точно так же союз людей вынуждает каждого
отдельного члена следовать одному и тому же обычаю. Тут имеет место ложное
заключение: так как с известным обычаем чувствуешь себя хорошо или так как
по крайней мере с его помощью сохраняешь существование, то этот обычай
необходим, ибо он считается единственной возможностью благополучной жизни;
чувство удовлетворения жизнью как бы возникает только из него. Это понимание
привычного как условия бытия проводится до мельчайших деталей нравов;
поскольку знание действительных причинных связей среди низко стоящих народов
и культур очень невелико, то люди с суеверным страхом озабочены, чтобы все
шло своим привычным порядком; даже если обычай тяжел, суров, обременителен,
он соблюдается ради своей мнимой высшей полезности. Не понимают, что та же
степень благополучия может существовать и при других нравах и что даже