Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
76 >
достижимы большие степени его. С другой стороны, ясно сознается, что все
обычаи, даже самые суровые, с течением времени становятся приятнее и мягче и
что даже самый строгий образ жизни может стать привычкой и тем самым -
удовольствием.
98
Удовольствие и социальный инстинкт. Из своих отношений к людям человек
извлекает новый род удовольствия, вдобавок к тем приятным ощущениям, которые
он получает от самого себя, благодаря чему область приятных ощущений вообще
значительно возрастает. Быть может, кое-что относящееся сюда он унаследовал
уже от животных, которые явно испытывают удовольствие, когда играют друг с
другом, особенно матери с детенышами. Затем надо вспомнить о половых
отношениях, которые делают каждую самку интересной для каждого самца в
отношении удовольствия, и обратно. Чувство удовольствия на почве
человеческих отношений делает человека в общем лучше; общая радость,
совместно пережитое удовольствие повышают последнее, дают отдельному
человеку прочность, делают его добродушнее, отнимают недоверие и зависть:
ибо человек чувствует себя хорошо и видит, что и другие так же себя
чувствуют. Однородные проявления удовольствия возбуждают фантазию
сочувствия, сознание одинаковости людей; тот же эффект производят общие
страдания, одни и те же непогоды, опасности, враги. На этом создается
древнейший союз между людьми; смысл его сводится к общему устранению или
противодействию грозящей опасности в интересах каждого отдельного человека.
И таким образом, социальный инстинкт вырастает из удовольствия.
99
Невинное в так называемых злых действиях. Все "злые" действия
мотивированы инстинктом самосохранения или, еще точнее, стремлением к
удовольствию и к предупреждению страдания индивида; но, будучи так