Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
77 >
мотивированы, они не суть злые действия. "Причинение страданий само по себе" не существует, кроме как в мозгу философа, и столь же мало существует "причинение удовольствия само по себе" (сострадание в шопенгауэровском смысле). В догосударственном состоянии мы убиваем существо - будь то обезьяна или человек, - которое срывает на наших глазах плод с дерева, когда мы голодны и сами стремимся к дереву, - как бы мы это сделали с животными еще и теперь при путешествии по пустынным местностям. - Злые действия, которые возмущают нас теперь больше всего, связаны с заблуждением, что другой, который совершает их против нас, обладает свободной волей, т. е. что от его усмотрения зависело не причинить нам этого зла. Эта вера в усмотрение возбуждает ненависть, жажду мести, злокозненность, всю озлобленность воображения, тогда как на животное мы гневаемся гораздо меньше, потому что рассматриваем его как безответственное существо. Причинять страдание не из инстинкта самосохранения, а ради возмездия - есть следствие ложного суждения и потому тоже невинно. Отдельный человек в состоянии, предшествующем государству, может ради устрашения вести себя сурово и жестоко в отношении других существ, чтобы такими устрашающими знаками своего могущества обеспечить свое существование. Так поступает насильник, могущественный человек, первоначальный основатель государства, который подчиняет себе более слабых. Он имеет право на это, как еще и теперь государство признает за собой это право, или, точнее говоря: нет права, которое могло бы воспрепятствовать ему в этом. Почва для всякой нравственности может быть расчищена лишь тогда, когда более крупный индивид или коллективный индивид, например общество, государство, подчиняет отдельных людей, т. е. устраняет