Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
82 >
сострадание в трагедии - и, во-вторых, поскольку оно влечёт к действию,
удовольствие удовлетворения от обнаружения силы. Если к тому же страдающая
личность нам особенно близка, то, практикуя сострадание, мы освобождаем себя
самих от страдания. - За вычетом нескольких философов, люди всегда ставили
сострадание довольно низко в иерархии моральных чувств - и вполне
справедливо.
104
Необходимая самооборона. Если вообще признавать необходимую самооборону
морально допустимой, то нужно допустить также почти все проявления так
называемого безнравственного эгоизма: человек причиняет страдания, грабит
или убивает, чтобы сохранить или оберечь себя, чтобы предупредить личную
невыгоду; человек лжёт, когда хитрость и обман являются верными средствами к
самосохранению. Намеренное нанесение вреда, когда дело идет о нашем
существовании или обеспечении (сохранении нашего благополучия), допускается
моралью; само государство наносит вред с этой точки зрения, налагая
наказания. В ненамеренном нанесении вреда, конечно, не может быть ничего
безнравственного - тут властвует случай. Но существует ли вид намеренного
нанесения вреда, где дело не шло бы о нашем существовании, о сохранении
нашего благополучия? Существует ли нанесение вреда из чистой злобы,
например, в случае жестокости? Когда человек не знает, что его действие
причиняет страдание, то это не есть злое действие; так, ребенок не жесток и
не зол в отношении животного: он исследует и разрушает его, как свою
игрушку. Но знает ли кто когда-либо, в какой мере его действие причиняет
страдание другому? В пределах собственной нервной системы мы остерегаемся
страданий; если бы она простиралась дальше, именно вплоть до наших ближних,
то мы никому не причиняли бы страдания (за исключением тех случаев, где мы