Фридрих Ницше. Человеческое, слишком человеческое -
89 >
торжественному легкомыслию Горация, по крайней мере в самые тяжелые часы
душевного затмения, и вместе с ним сказать себе:
Quid aeternis minorem
consiliis animum fatigas?
Cur non sub alta vel platano vel hac pinu jacentes -
Но во всяком случае легкомыслие или меланхолия всякого рода лучше, чем
романтическая реакция и дезертирство - возврат к христианству в какой-либо
форме: ибо с ним, при современном состоянии знаний, абсолютно невозможно
согласиться, не запятнав навсегда своей интеллектуальной совести и не
пожертвовав ею перед лицом самого себя и других. Пусть эта скорбь
мучительна, но без скорби нельзя стать вождем и воспитателем человечества; и
горе тому, кто хотел бы стремиться к этому и уже не имел бы чистой совести.
110
Истина в религии. В эпоху Просвещения значение религии не было
справедливо оценено - в этом нет сомнения; но точно так же бесспорно, что в
последующей реакции на просветительские идеи человечество опять-таки
значительно уклонилось от справедливости, относясь к религиям с любовью,
даже с влюбленностью, и усматривая в них более глубокое, а иногда и
глубочайшее понимание мира; науке будто бы нужно только освободить это
понимание от его догматического покрывала, чтобы обладать в мифической форме
самой "истиной". Полагают - таково утверждение всех противников Просвещения,
- что религии содержат, sensu allegorico применительно к пониманию толпы, ту
древнюю мудрость, которая есть истинная мудрость, так как вся истинная наука
Нового времени приводит к ней, а не уводит от нее; так что между древнейшими
и всеми последующими мудрецами человечества царит гармония и даже тождество
убеждений, и прогресс знаний - если еще говорить о таковом - относится не к
существу знаний, а лишь к способу их выражения. Все это понимание религии и
