Творческая библиотека

39 >

гневается, никого не  презирает. Он  не  появляется  на  суде и не позволяет
привлекать себя к суду ("не клянись вовсе"). Он ни при каких обстоятельствах
не  разведется  с женой, даже в  случае  доказанной неверности ее.  - Все в
основе - один принцип, все - следствие одного инстинкта. -
     Жизнь Спасителя была не чем иным, как этой практикой,  не чем иным была
также и его смерть. Он не  нуждался более ни  в каких  формулах, ни в  каком
обряде  для обхождения с Богом, ни  даже в молитве. Он всецело  отрешился от
иудейского  учения  раскаяния  и   примирения;  он   знает,  что  это   есть
единственная  жизненная   практика,   с   которой  можно   себя  чувствовать
"божественным", "блаженным", "евангелическим",  во  всякое  время  быть  как
"дитя Божье". Не "раскаяние", не "молитва о прощении" суть пути к Богу: одна
евангельская практика ведет к Богу, она и есть "Бог"! - То, с чем покончило
Евангелие, это было иудейство в  понятиях "грех", "прощение  греха", "вера",
"спасение   через   веру",   -  все  иудейское  учение   церкви  отрицалось
"благовестием".
     Глубокий  инстинкт,  как  должно  жить,   чтобы  чувствовать   себя  на
"небесах", чтобы  чувствовать себя "вечным", между тем как  при всяком  ином
поведении совсем нельзя чувствовать  себя "на небесах", - это единственно и
есть психологическая реальность "спасения".  - Новое поведение, но не новая
вера...

34

     Если я что-нибудь понимаю  в этом  великом  символисте, так это то, что
только внутренние реальности  он принимал как реальности,  как  "истины", -
что остальное все, естественное, временное, пространственное,  историческое,
он  понимал  лишь  как  символ, лишь как  повод  для  притчи.  Понятие  "Сын
Человеческий" не есть конкретная личность, принадлежащая истории, что-нибудь

Следующая

39 >