Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Рихард Вагнер в Байрейте" -
12 >
и изобретательней был он, как драматург, в отыскании средств и выходов, хотя
то были лишь драматические вспомогательные приемы, подмененные мотивы,
которые обманывают на мгновение и для мгновения изобретены. Они всегда у
него под рукой, но так же быстро и растрачиваются. Жизнь Вагнера, если
близко смотреть на нее, вблизи и холодно, имеет - пользуясь здесь одной
мыслью Шопенгауэра - очень много комического и даже грубо-комического. Как
должно бы действовать подобное чувство, сознание грубой низменности в
продолжении целого ряда лет на художника, который больше, чем кто иной, мог
свободно дышать лишь в сфере возвышенного и сверхвозвышенного, - об этом
стоит призадуматься тому, кто умеет думать.
В таких условиях, которые лишь при точнейшем описании могут вызвать
должную степень сострадания, ужаса и удивления, развивается способность
учиться, весьма необычайная даже для немцев, этого истинно учащегося народа;
с этим новым увлечением выросла и новая опасность, гораздо большая, чем
опасность беспочвенной, непостоянной жизни, влекомой во все стороны
беспокойной мечтой. Из новичка, пытающего свои силы, Вагнер превратился во
всестороннего мастера музыки и сцены, в отношении всех технических основ той
или другой он стал изобретателем и творцом. Никто не будет оспаривать, что
он дал высший образец искусства великой декламации. Но он достиг еще
большего, и для этого более, чем кто-либо другой, он должен был трудиться
над изучением и усвоением высшей культуры. И как он это делал! Радостно
смотреть на это; все это прирастает к нему, врастает в него, и чем больше и
труднее постройка, тем сильнее он напрягает тетиву своего упорядочивающего и
властвующего мышления. И тем не менее редко кому был так труден доступ к