Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Рихард Вагнер в Байрейте" -
18 >
Кто хочет ему помочь в этом, должен обладать быстротой и окрыленной
поступью, чтобы объединить самые разнообразные и отдаленные точки знания,
самые различные сферы человеческого дарования, чтобы пройти необъятное
поприще и завладеть им. Таким образом, необходим целый ряд анти-Александров,
обладающих высшей силой - соединять и связывать, притягивать к себе
отдаленные нити и предохранять ткань от разрушения. Задача заключается
теперь не в том, чтобы подобно Александру разрубать Гордиев узел греческой
культуры, концы которого развеялись по всем краям света, а в том, чтобы
завязать его после того, как он уже был разрублен. В лице Вагнера я вижу
такого анти-Александра. Все разрозненное, слабое и инертное он скрепляет и
соединяет, он обладает, если позволено будет употребить медицинский термин,
вяжущими свойствами. В этом отношении он является одной из крупнейших
культурных сил. Искусство, религия, история народов - его сфера, здесь он
властелин; и, однако, он является противоположностью полигистора - ума,
исключительно собирающего и классифицирующего, ибо он перерабатывает в
целое, одухотворяет собранный материал; он - упроститель мира. Такое
представление не будет ошибочным, если мы сопоставим эту наиболее общую
задачу, поставленную ему его гением, с тем ближайшим и более частным делом,
которое непосредственно связано для нас теперь с именем Вагнера. От него
ожидают реформы театра. Допустим, что она ему удастся. Какое же значение
имело бы это для той высшей и более отдаленной задачи?
Да, реформа театра изменила бы и преобразовала бы современного
человека. В нашей современной действительности одно настолько связано с
другим, что если выдернуть хоть один гвоздь, - все здание может зашататься и