Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Рихард Вагнер в Байрейте" -
27 >
нуждам, а только бессодержательности поработивших их слов и понятий. Таким
образом к прочим страданиям человечества присоединяются еще страдания
условности, то есть согласованности в словах и поступках при
несогласованности в чувствах. Как в период падения всякого искусства
наступает момент, когда его болезненно разрастающиеся средства и формы
начинают тиранически подавлять юные души художников и обращают их в своих
рабов, точно так же теперь, при постепенном падении языка, мы становимся
рабами слова. Под гнетом этого рабства никто не в состоянии более проявить
себя таким, каков он есть, и говорить наивно, и только немногие вообще в
силах сохранить свою индивидуальность в борьбе с образованием, которое видит
залог своего успеха не в том, чтобы творчески идти навстречу определенным
чувствам и потребностям, а в том, чтобы опутывать личность сетью "ясных
понятий" и научать ее правильно мыслить: как будто имеет какую-либо цену -
сделать человека правильно мыслящим и умозаключающим существом, если не
удалось сделать его предварительно существом правильно чувствующим. Если
теперь в среде столь тяжело пораженного человечества раздается музыка наших
немецких мастеров, то что собственно выражается в этих звуках? Да не что
иное как верное чувство, - враждебное всему условному, всякой искусственной
отчужденности и всякому непониманию человека человеком. Эта музыка есть
возврат к природе, и вместе с тем очищение и преображение природы; ибо в
душе наиболее любящих людей пробудилась потребность этого возврата и в их
искусстве звучит природа, претворенная в любовь.
Это мы можем принять, как первый ответ Вагнера на вопрос о том, какое
значение имеет музыка в наше время; но у него есть еще и второй ответ.