Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Рихард Вагнер в Байрейте" -
63 >
успеха для своего произведения, старается вызвать чувство удивления и
напряженного интереса, чтобы затем довести его до степени радостного
восхищения. Ему не нужно было при помощи искусственных приемов достигать
впечатления идеализирующей высоты и дали. Речь вернулась от риторической
расплывчатости к прежней замкнутости и мощи языка чувств. И хотя артист
несравненно меньше прежнего говорил о том, что он делает и чувствует по
пьесе, внутренние движения, которых драматург слова избегал из боязни мнимой
их несценичности, вызывали в зрителе страстное сочувствие, между тем как
сопровождающий их язык жестов мог теперь проявляться в более мягких
переходах. Вообще выражение страсти в пении длительнее, чем в словах. Музыка
как бы растягивает ощущение, поэтому артисту, который одновременно и певец,
приходится преодолевать слишком непластическую размашистость движений, от
которой страдает на сцене литературная драма. Он стремится придать больше
благородства своим жестам, тем более, что музыка погружает его чувство в
волны более чистого эфира и тем невольно приближает его к красоте.
Чрезвычайные задачи, какие Вагнер возлагает на актеров и певцов,
возбудят среди целых поколений соревнование в стремлении воплотить своей
игрой образ каждого вагнеровского героя с той пластической законченностью и
рельефностью, которая уже дана Вагнером в самой музыке его драмы. Следуя за
ним, пластический художник увидит, наконец, чудо нового мира образов,
которые до него впервые увидел только сам творец "Кольца Нибелунгов", этот
создатель пластических образов высшего порядка, подобно Эсхилу указывающий
пути грядущему искусству. Уже одно соревнование вызовет к жизни великие
дарования, когда искусство пластики станут сравнивать по впечатлению с такой