Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Рихард Вагнер в Байрейте" -
74 >
сотни раз разносившегося в мире, должно было вызвать и могучий отзвук; и
скоро станет немыслимым не слышать или превратно понимать его. Этот отклик
уже теперь потрясает посвященные искусству учреждения современных нам людей;
всякий раз, когда веяние этого гения проносилось по этим садам, все засохшее
и не способное устоять против ветра начинало шататься; но еще красноречивее,
чем это шатание, говорило везде возникавшее сомнение. Никто не мог
предвидеть, где и когда могло внезапно прорваться влияние Вагнера. Он
совершенно не способен рассматривать благо искусства отдельно от всякого
другого блага или невзгоды. Где только современный дух таит в себе
опасности, он проницательно-недоверчивым взглядом чует опасность и для
искусства. В своем представлении он разбирает по частям все здание нашей
цивилизации, и ничто подгнившее, кое-как слаженное не ускользает от его
взора. Если при этом он наталкивается на устойчивые стены и вообще на
прочные фундаменты, он ищет средства использовать их в качестве бастионов и
защитных крыш для своего искусства. Он живет как беглец, который думает не о
своем спасении, а о сохранении тайны, как несчастная женщина, которая хочет
спасти не свою жизнь, а жизнь ребенка, которого она носит в себе. Он живет,
подобно Зиглинде, "ради любви".
Ибо, конечно, полна многообразных страданий и стыда жизнь того, кто
скитальцем и чужаком живет в этом мире, и все же принужден говорить с ним,
обращаться к нему с требованиями, презирать его и не быть в состоянии
обходиться без него. Это собственно и есть горе художника будущего. Он не
может, подобно философу, в темном углу для себя лично гнаться за познанием.
Он нуждается в человеческих душах, как в посредниках между собой и будущим,