Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Рихард Вагнер в Байрейте" -
75 >
в общественных учреждениях, как в поруке этого будущего, как в мостах между
настоящим и будущим. Его искусство не может быть погружено и ввезено на
корабле письменности, что способен сделать философ. Искусство нуждается в
мастерах для своей передачи, а не в буквах и нотах. В течение целых периодов
жизни Вагнера не покидает страх не отыскать таких мастеров и быть
вынужденным, вместо примеров, которые он мог бы им дать, ограничиться
указаниями на бумаге, а вместо примера на деле дать слабое отражение этого
дела, пригодное для тех, кто читает книги, т. е. кто не художник.
Вагнер, как писатель, производит тяжелое впечатление храброго человека
с раздробленной правой рукой, вынужденного сражаться одной левой. Писать для
него всегда мучение, когда по временно непреодолимой необходимости он лишен
настоящего, свойственного ему способа выражения в виде блестящих и
победоносных примеров. В его писаниях нет ничего канонического, строгого, но
в его произведениях заключен канон. Его писания - это попытки осознать тот
инстинкт, который побуждал его к творчеству, и как бы посмотреть самому себе
в глаза. Он надеялся, что, если ему удастся претворить свой инстинкт в
познание, в душах его читателей произойдет обратный процесс. С этой целью он
и взялся за перо. Если бы оказалось, что он в данном случае преследовал
невозможное, то Вагнер разделил бы лишь судьбу всех, кто размышлял об
искусстве; но перед большинством из них он имеет то преимущество, что
обладает могущественнейшим общим инстинктом искусства. Я не знаю сочинений
по эстетике, которые проливали бы столько света, сколько сочинения Вагнера.
Из них можно узнать все, что можно вообще узнать о рождении художественного
произведения. В них выступает свидетелем один из истинно великих, и его