Творческая библиотека

80 >

общем им всем искусстве. У  Шиллера, правда,  было больше веры и надежды. Он
не  спрашивал,   каково   будет  это  будущее,  если   инстинкт   художника,
возвещающего  наступление  его, окажется  не  ложным.  Он прямо  требовал от
художников:
     На смелых крыльях поднимитесь
     Над бегом проходящих лет;
     И в вашем зеркале зарею
     Грядущий отразится век!


11
     Да хранит  нас здравый рассудок от веры, что  когда-нибудь человечество
может  найти  окончательный  идеальный  строй,  и  счастье,  подобно  солнцу
тропических  стран, будет посылать неизменно свои знойные  лучи  всем  людям
этого строя. Вагнер ничуть не разделяет этой  веры - он  не утопист. Если же
он не может отказаться  от веры  в будущее, то лишь постольку,  поскольку он
находит   в  современном  человеке  свойства,  не  составляющие   неизменной
принадлежности  характера  и  органического   строения   человека,  а  нечто
изменчивое  и преходящее; именно  благодаря этим  свойствам искусство  среди
людей этого времени не имеет родины,  и сам Вагнер  является предвестником и
посланником другой эпохи. Ни  золотого века, ни безоблачного неба не суждено
этим грядущим поколениям,  на которые указывает ему  его инстинкт  и смутные
черты которых  можно  угадать по тайнописи его искусства,  насколько  вообще
возможно по роду удовлетворения судить  о характере нужды. Над  полями этого
будущего не раскинутся, подобно  вечной  радуге,  сверхчеловеческое добро  и
справедливость. Быть  может, грядущее поколение покажется в общем даже более
злым, чем наше, ибо оно  будет откровеннее как в дурном, так  и  в  хорошем.
Возможно, что душа его, если бы ей дано было высказаться во  всей полноте  и
свободе, потрясла и испугала бы  наши  души,  как если бы  мы услышали голос
какого-либо дотоле скрытого злого демона в природе. Какое чувство вызвали бы

Следующая

80 >