Творческая библиотека

9 >

обратить  его к действительной истории морали  и вовремя предостеречь его от
подобного  рода английских гипотез,  растворяющихся  в  лазури. Ведь  вполне
очевидно, какой  цвет во сто  крат важнее  для генеалога  морали, чем именно
голубой:  именно  серый,  я   хочу  сказать,  документальный,  действительно
поддающийся констатации, действительно бывший, короче,  весь длинный, трудно
дешифрируемый иероглифический  свиток  прошлого человеческой  морали! -  Это
прошлое было неизвестно  д-ру Рэ; но он читал Дарвина - и,  таким образом, в
его гипотезах  забавным, по меньшей мере, способом учтиво подают друг  другу
руку  дарвиновская  бестия  и  наисовременнейший  скромный  маменькин  сынок
морали, который "больше не кусается"; последний делает это с выражением явно
добродушного  и  утонченного безразличия  на лице,  к которому примешивается
крупица пессимизма, усталости, словно бы  это не  стоило и гроша  ломаного -
столь серьезно принимать все эти вещи - проблемы морали. Мне же вот сдается,
напротив, что нет вообще вещей, которые стоили бы большего к себе серьезного
отношения; вознаграждением,  например, стало бы однажды дозволение отнестись
к ним  весело. Как раз веселость или, говоря  на моем языке, веселая наука и
есть   награда:   награда  за  долгую,  смелую,  трудолюбивую   и  подземную
серьезность, которая, разумеется, не  каждому по плечу. Но в тот день, когда
мы  от всего сердца скажем: "вперед! и  старая наша  мораль есть  всего лишь
комедия!) - мы откроем новую интригу и  новую  возможность для дионисической
драмы "Участь  души":  а он-то уж сумеет  использовать ее, можно побиться об
заклад, он, великий, старый, извечный комедиограф нашего существования!..
     8
     - Если это сочинение кому-либо непонятно и плохо  усваивается на  слух,
то вина  за  это, как  мне кажется,  не  обязательно ложится  на  меня.  Оно

Следующая

9 >