Фридрих Ницше. Странник и его тень -
35 >
проявления и в большом, и в малом самоукрощения и господства над своими
желаниями, все они невольно делаются приверженцами добрых, сострадательных,
благотворительных побуждений, т. е. той инстинктивной нравственности, у
которой нет головы, но которая вся кажется состоящей из сердца и щедрых на
помощь рук. Да, это вполне в их интересе заподозревать нравственность
рассудка и признавать действительной только ту, другую нравственность.
46
Клоаки души. - Душа также должна иметь определенные клоаки, куда она
могла бы сливать все свои нечистоты: для этой цели одним служат отдельные
личности, обстоятельства, сословия, другим - отечество, третьим - весь мир
и, наконец, для наиболее тщеславных (я подразумеваю наших милых современных
"пессимистов") - сам Юпитер.
47
Один из родов покоя и созерцательности. - Смотри, чтобы твой покой и
твоя созерцательность не были похожи на созерцательность собаки, стоящей
перед мясной лавкой; страх не пускает ее идти вперед, а жадность мешает
вернуться назад, и она пожирает мясо глазами, как бы ртом.
48
Запрещение без объяснения причин. - Запрещение, оснований которого мы
не понимаем или не признаем, есть почти слепое приказание не только для
тупоголовых, но и для способных к познаванию; в этом случае приходится
самому нарушить запрещение, чтобы таким образом узнать, для чего оно
наложено. Нравственные запрещения пригодны лишь в век подчиненности
рассудка; теперь все эти запрещения, предписанные без всяких объяснений,
оказали бы скорее вредное, чем полезное действие.
49
Характерная черта. - Какой человек может сказать о себе: я часто
презираю, но никогда не ненавижу? В каждом человеке я нахожу что-либо
достойное уважения, за что я его и уважаю, а так называемые приятные