Фридрих Ницше. Странник и его тень -
72 >
мотива колыбельной песни. (К восприятию даже самых незначительных
"откровений" искусства надо быть однако до известной степени подготовленным;
никакого "непосредственного" действия искусства не бывает, как бы красно ни
толковали об этом философы). Итальянские мелодии и напоминают нам о том
первом испытанном нами музыкальном наслаждении, - самом сильном в нашей
жизни, - о чувстве детского блаженства, об утрате невозвратного детства,
этого самого неоценимого сокровища. Мелодии эти затрагивают в нашей душе
такие струны, которые под влиянием серьезной музыки едва ли в состоянии были
бы звучать. - Такая смесь эстетического наслаждения с нравственной печалью,
которую принято теперь свысока называть сентиментальностью, соответствует
настроению Фауста в конце первой сцены. Эта сентиментальность слушателей
служит во благо итальянской музыки, которую тонкие ценители искусства,
чистокровные эстетики, обыкновенно любят игнорировать. Впрочем, всякая
музыка только тогда очаровывает нас, когда говорит с нами языком нашего
прошлого; поэтому человеку, не посвященному в тайны искусства, старая музыка
и кажется всегда лучше новой: новая музыка не пробуждает еще
"сентиментальности", составляющей, как сказано, существенный элемент
наслаждения для всякого, кто наслаждается ею не как природный артист, а как
обыкновенный человек.
169
Как любители музыки. - Наконец, мы любим музыку, как любим лунный свет.
Ни музыка, ни лунный свет не вытесняют солнца; они только, насколько это
возможно для них, освещают наши ночи. Но, подшутить и подсмеяться мы
все-таки можем над ними? По крайней мере хоть время от времени и слегка? Над
человеком на луне! над женщиной в музыке!
170
Искусство в век труда. - В нас живет сознание, что наш век есть век