Фридрих Ницше. Странник и его тень -
97 >
соперничество прелестнейших, абсурднейших созданий разгорается с новою
силою. Но по мере того, как женщины внутренне растут, перестают отдавать
предпочтение в своей среде незрелому возрасту - проявляется все меньше
разнообразия в их одежде и все больше простоты в украшениях. Судить об этом
однако нельзя по античному масштабу или по одеждам жительниц южных
приморских стран, а нужно принимать во внимание условия средней и северной
Европы, где настоящая родина современного гения - вдохновителя духа и формы.
В общем, следовательно, характерную особенность моды и современности
составляет не изменчивость (т. к. последняя есть нечто реакционное и присуща
вкусам недозрелых европейцев мужского и женского пола), а, наоборот,
отрицание национальной, сословной и индивидуальной исключительности. В виду
сказанного, заслуживает похвалы и то обстоятельство, что Европа, сберегая
время и силы, предоставила некоторым странам и городам думать о моде и
изобретать ее за других по вопросу об одежде. К тому же не все в одинаковой
степени одарены чувством изящного. Я не вижу большой кичливости в том, что
Париж, напр., (пока существуют известные колебания) хочет быть единственным
изобретателем и новатором в области моды. Если немец, из ненависти к
притязаниям французского города, захочет иначе одеваться, напр., как
одевался Альбрехт Дюрер, - то он должен предварительно принять во внимание,
что хотя его костюм и носили древние немцы, но все же не немцы его изобрели
- что вообще никогда не существовало исключительно немецкой одежды, - и
пусть затем посмотрит, какой вид он имеет в этом костюме, и не протестует ли
его современная голова, со всеми линиями и морщинами, проведенными на ней
девятнадцатым веком, против дюреровского одеяния.