Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
10 >
состоят друг с другом сокровеннейшие инстинкты его природы.
7
Как злобны могут быть философы! Я не знаю ничего ядовитее той шутки,
которую позволил себе Эпикур по отношению к Платону и платоникам: он назвал
их Dionysiokolakes. По смыслу слова это значит прежде всего "льстецы
Дионисия", стало быть, челядь тирана и его плевколизы; но кроме того, это
слово еще говорит нам, что "всё это комедианты, что в них нет ничего
неподдельного" (ибо слово Dionysokolax было популярной кличкой актера). А
последнее есть, собственно, стрела злобы, пущенная Эпикуром в Платона: его
раздражали эти величественные манеры, эта самоинсценировка, в чем знали толк
Платон и его ученики и чего не понимал Эпикур, этот старый учитель с острова
Самос, скрывавшийся в своем садике в Афинах и написавший три сотни книг, -
кто знает, - может быть, из ярости и честолюбия, возбужденных в нем
Платоном. Понадобилось столетие, пока Греция не раскусила, кем было это
садовое божество, Эпикур. Да и раскусила ли она это?
8
В каждой философии есть пункт, где на сцену выступает "убеждение"
философа, или, говоря языком одной старинной мистерии:
adventavit asinus
pulcher et fortissimus.
9
Вы хотите жить "согласно с природой"? О благородные стоики, какой обман
слов! Вообразите себе существо, подобное природе, - безмерно расточительное,
безмерно равнодушное, без намерений и оглядок, без жалости и справедливости,
плодовитое и бесплодное, и неустойчивое в одно и то же время, представьте
себе безразличие в форме власти, - как могли бы вы жить согласно с этим
безразличием? Жить - разве это не значит как раз желать быть чем-то другим,
нежели природа? Разве жизнь не состоит в желании оценивать, предпочитать,
быть несправедливым, быть ограниченным, быть отличным от прочего? Если же