Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
109 >
можно узнать, что он заметен - ), тот ореол доброго имени, то постоянное
скрепление печатью своей ценности и полезности, которому непрерывно
приходится побеждать внутреннее недоверие, составляющее коренную черту
зависимого человека и стадного животного. Ученому, как и подобает,
свойственны также болезни и дурные привычки незнатной породы: он богат
мелкой завистью и обладает рысьими глазами для низменных качеств таких
натур, до высоты которых не может подняться. Он доверчив, но лишь как
человек, который позволяет себе идти, а не стремиться; и как раз перед
человеком великих стремлений он становится еще холоднее и замкнутее, - его
взор уподобляется тогда строптивому гладкому озеру, которого уже не рябит ни
восхищение, ни сочувствие. Причиной самого дурного и опасного, на что
способен ученый, является инстинкт посредственности, свойственный его
породе: тот иезуитизм посредственности, который инстинктивно работает над
уничтожением необыкновенного человека и старается сломать или - еще лучше! -
ослабить каждый натянутый лук. Именно ослабить - осмотрительно, осторожной
рукой, конечно, - ослабить с доверчивым состраданием: это подлинное
искусство иезуитизма, который всегда умел рекомендовать себя в качестве
религии сострадания. -
207
Какую бы благодарность ни возбуждал в нас всегда объективный ум, - а
кому же не надоело уже до смерти все субъективное с его проклятым крайним
солипсилюбием (Ipsissimositat)! - однако в конце концов нужно научиться быть
осторожным в своей благодарности и воздерживаться от преувеличений, с
которыми нынче прославляют отречение от своего Я и духовное обезличение,
видя в этом как бы цель саму по себе, как бы освобождение и просветление, -