Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
159 >
влажное и скрытое завесой: все неведомое, несформовавшееся, передвигающееся, растущее кажется ему "глубоким". И сам немец не есть, он становится, он "развивается". Поэтому "развитие" является истинно немецкой находкой и вкладом в огромное царство философских формул: оно представляет собою то доминирующее понятие, которое в союзе с немецким пивом и немецкой музыкой стремится онемечить всю Европу. Иностранцев изумляют и привлекают те загадки, которые задает им противоречивая в своей основе природа немецкой души (загадки, которые Гегель привел в систему, а Рихард Вагнер в конце концов даже положил на музыку). "Добродушный и коварный" - такое сопоставление, бессмысленное по отношению ко всякому другому народу, к сожалению, слишком часто оправдывается в Германии - поживите только некоторое время между швабами! Тяжеловесность немецкого ученого, его бестолковость в обществе ужасающим образом уживаются в нем с внутренней эквилибристикой и легкомысленной отвагой, которой уже научились бояться все боги. Кто хочет продемонстрировать "немецкую душу" ad oculos, пусть тот только приглядится к немецкому вкусу, к немецким искусствам и нравам: какое мужицкое равнодушие к "вкусу"! Как часто самое благородное и самое пошлое стоят здесь рядом! Как беспорядочно и богато все это душевное хозяйство! Немец возится со своей душой: он возится со всем, что переживает. Он плохо переваривает события своей жизни, он никогда не может "покончить" с этим делом; очень часто немецкая глубина есть только тяжелое, медленное "переваривание". И так как все привычно-больные, все диспептики имеют склонность к удобству, то и немец любит "откровенность" и "прямодушие": как удобно быть откровенным и прямодушным! - Эта доверчивость, эта