Творческая библиотека

28 >

уже учение о взаимной обусловленности "хороших"  и "дурных"  инстинктов (как
более утонченная  безнравственность)  удручает  даже  сильную,  неустрашимую
совесть, - еще более учение о выводимости всех хороших инстинктов из дурных.
Но  положим,  что  кто-нибудь  принимает даже  аффекты  ненависти,  зависти,
алчности,  властолюбия   за  аффекты,   обусловливающие  жизнь,   за   нечто
принципиально  и  существенно  необходимое  в  общей  экономии  жизни,  что,
следовательно,  должно  еще  прогрессировать,  если  должна  прогрессировать
жизнь, - тогда он будет страдать от такого  направления своих мыслей, как от
морской болезни. Однако даже эта гипотеза  не  самая мучительная и  не самая
странная в этой чудовищной,  почти еще  новой области опасных  познаний: и в
самом деле есть сотни веских доводов за то, что каждый будет держаться вдали
от  этой  области, - кто может! С  другой стороны:  раз наш  корабль занесло
туда, ну что ж! крепче  стиснем зубы!  будем  смотреть в оба!  рукою твердою
возьмем  кормило!  -  мы  переплываем прямо  через  мораль, мы попираем,  мы
раздробляем при  этом,  может быть,  остаток нашей  собственной моральности,
отваживаясь  направить наш  путь туда, -  но  что  толку в нас!  Еще никогда
отважным  путешественникам  и  искателям  приключений  не  открывался  более
глубокий мир  прозрения: и психолог, который таким образом "приносит жертву"
(но это не  sacrifizio  dell'intelletto,  напротив!), будет по меньшей  мере
вправе  требовать   за   это,   чтобы   психология   была   снова   признана
властительницей  наук,  для  служения и  подготовки  которой  существуют все
науки. Ибо психология стала теперь снова путем к основным проблемам.


ОТДЕЛ ВТОРОЙ:
     СВОБОДНЫЙ УМ
     24
     О  sancta  simplicitas! В  каком  диковинном опрощении  и фальши  живет

Следующая

28 >