Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
33 >
бывает, что, как сказано, ученая голова насажена на туловище обезьяны,
исключительно тонкий ум соединен с пошлой душой, - среди врачей и физиологов
морали это не редкий случай. И где только кто-нибудь без раздражения, а
скорее добродушно говорит о человеке как о брюхе с двумя потребностями и о
голове - с одной; всюду, где кто-нибудь видит, ищет и хочет видеть подлинные
пружины людских поступков только в голоде, половом вожделении и тщеславии;
словом, где о человеке говорят дурно, но совсем не злобно, - там любитель
познания должен чутко и старательно прислушиваться, и вообще он должен
слушать там, где говорят без негодования. Ибо негодующий человек и тот, кто
постоянно разрывает и терзает собственными зубами самого себя (или взамен
этого мир, или Бога, или общество), может, конечно, в моральном отношении
стоять выше смеющегося и самодовольного сатира, зато во всяком другом смысле
он представляет собою более обычный, менее значительный, менее поучительный
случай. И никто не лжет так много, как негодующий.
27
Трудно быть понятым: особенно если мыслишь и живешь gangasrotogati
среди людей, которые все поголовно иначе мыслят и живут, именно, kurmagati
или в лучшем случае "аллюром лягушки", mandeikagati, - не делаю ли я все для
того, чтобы меня самого "понимали с трудом"! - и нужно быть сердечно
признательным за добрую волю к некоторой тонкости толкования. Что же
касается "добрых друзей", которые всегда слишком ленивы и полагают, что
именно в качестве друзей имеют право на леность, - то поступишь хорошо, если
заранее предоставишь им просторную арену недоразумений: тогда можно еще и
посмеяться; или можно совсем избавиться от них, от этих добрых друзей, - и
тоже посмеяться!
28
Что труднее всего поддается переводу с одного языка на другой, так это