Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
41 >
мы, наконец, быть "только моральными" людьми! Отвлекаясь от морали, эта вера есть глупость, делающая нам мало чести! Пусть в бюргерском быту постоянное недоверие считается признаком "дурного характера" и, следовательно, относится к категории неразумного; здесь, среди нас, по ту сторону бюргерского мира и его Да и Нет, - что могло бы препятствовать нам быть неразумными и сказать: философ-то, собственно говоря, и имеет право на "дурной характер", как существо, постоянно подвергавшееся до сих пор на земле жесточайшим одурачениям, - он нынче обязан быть недоверчивым, бросать злобные косые взгляды из каждой пропасти подозрения. - Да простят мне шутку, выраженную в такой мрачно-карикатурной форме: ибо я сам давно научился иначе думать об обмане и обманутости, иначе оценивать их и готов попотчевать по крайней мере парой тумаков слепую ярость, с которой философы всеми силами противятся тому, чтобы быть обманутыми. Почему бы и нет? Что истина ценнее иллюзии, - это не более как моральный предрассудок; это даже хуже всего доказанное предположение из всех, какие только существуют. Нужно же сознаться себе в том, что не существовало бы никакой жизни, если бы фундаментом ей не служили перспективные оценки и мнимости; и если бы вы захотели, воспламенясь добродетельным вдохновением и бестолковостью иных философов, совершенно избавиться от "кажущегося мира", ну, в таком случае - при условии, что вы смогли бы это сделать, - от вашей "истины" по крайней мере тоже ничего не осталось бы! Да, что побуждает нас вообще к предположению, что есть существенная противоположность между "истинным" и "ложным"? Разве не достаточно предположить, что существуют степени мнимости, как бы более светлые и более темные тени и тона иллюзии - различные valeurs,