Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
44 >
этого.
37
"Как! Так, значит, популярно говоря: Бог опровергнут, а чёрт нет - ?"
Напротив! Напротив, друзья мои! Да и кто же, чёрт побери, заставляет вас
говорить популярно! -
38
То, чем представилась при полном свете новейших времен французская
революция, этот ужасающий и, если судить о нем с близкого расстояния,
излишний фарс, к которому, однако, благородные и восторженные зрители всей
Европы, взирая на него издали, так долго и так страстно примешивали вместе с
толкованиями свои собственные негодования и восторги, пока текст не исчез
под толкованиями: так, пожалуй, некое благородное потомство могло бы еще раз
ложно понять все прошлое, которое только тогда и сделалось бы сносным на
вид. - Или лучше сказать: не случилось ли это уже? не были ли мы и сами тем
"благородным потомством"? И не кануло ли это именно теперь, поскольку мы это
поняли?
39
Никто не станет так легко считать какое-нибудь учение за истинное
только потому, что оно делает счастливым или добродетельным, - исключая
разве милых "идеалистов", страстно влюбленных в доброе, истинное, прекрасное
и позволяющих плавать в своем пруду всем родам пестрых, неуклюжих и
добросердечных желательностей. Счастье и добродетель вовсе не аргументы. Но
даже и осмотрительные умы охотно забывают, что делать несчастным и делать
злым также мало является контраргументами. Нечто может быть истинным, хотя
бы оно было в высшей степени вредным и опасным: быть может, даже одно из
основных свойств существования заключается в том, что полное его познание
влечет за собою гибель, так что сила ума измеряется, пожалуй, той дозой
"истины", какую он может еще вынести, говоря точнее, тем - насколько истина
должна быть для него разжижена, занавешена, подслащена, притуплена,
