Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
54 >
морали, не в малой степени причастно к возникновению последнего великого
восстания рабов, которое началось с французской революцией.
47
Всюду, где только до сих пор проявлялся на земле религиозный невроз, мы
встречаем его в связи с тремя опасными диетическими предписаниями.
Одиночество, пост и половое воздержание, - причем, однако, невозможно решить
с уверенностью, где здесь причина, где следствие и есть ли здесь вообще
связь между причиной и следствием. На последнее сомнение дает нам право то
обстоятельство, что как у диких, так и у ручных народов к числу постоянных
симптомов этого явления принадлежат и внезапные взрывы чрезмерного
сладострастия, которые затем так же внезапно превращаются в судороги
покаяния и в миро- и волеотрицание: не объясняется ли, пожалуй, и то и
другое как замаскированная эпилепсия? Но здесь больше, чем где-либо, следует
воздержаться от объяснений: до сих пор ни один тип не расплодил вокруг себя
такой массы вздора и предрассудков, ни один, по-видимому, в большей степени
не интересовал людей и даже философов, - кажется, настало время несколько
охладеть к этому явлению, научиться осторожности, даже еще лучше: отвратить
взор, отойти от него. - Еще на заднем плане последней философии,
шопенгауэровской, стоит, почти как самостоятельная проблема, этот страшный
вопрос религиозного кризиса и пробуждения. Как возможно волеотрицание? как
возможен святой? - это и был, по-видимому, тот вопрос, с которого Шопенгауэр
начал свою философскую деятельность. В том-то и сказалась истинно
шопенгауэровская последовательность, что самый убежденный из его
приверженцев (вместе с тем, может быть, и последний, что касается Германии -
), именно Рихард Вагнер, завершил как раз на этом свою творческую