Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
55 >
деятельность и напоследок еще вывел на сцену в лице Кундри этот страшный и
вечный тип, type vecu, - во всей его осязаемости; между тем как в то же
время психиатры почти всех стран Европы имели случай изучать его на близком
расстоянии всюду, где религиозный невроз - или, как я называю это, "сущность
религиозности" - проявил себя в последней эпидемической вспышке под видом
"армии спасения". - Если же мы спросим себя, что, собственно, так сильно
интересовало людей всех рас и времен, а также и философов в феномене
святого, - так это, без сомнения, связанная с ним видимость чуда, именно,
непосредственная последовательность противоположностей, противоположно
ценимых в моральном отношении душевных состояний: считалось очевидным, что
тут из "дурного человека" вдруг делался "святой", хороший человек. Прежняя
психология потерпела на этом месте крушение: не произошло ли это главным
образом оттого, что она подчинилась господству морали, что она сама верила в
моральные противоположности ценностей и всмотрела, вчитала, втолковала эти
противоположности в текст и в сущность дела? - Как? "Чудо" - только ошибка
толкования? Недостаток филологии? -
48
Кажется, что латинские расы имеют более тесную внутреннюю связь со
своим католицизмом, нежели мы, жители Севера, со всем христианством вообще,
и что, следовательно, неверие в католических странах означает нечто
совершенно иное, нежели в протестантских, - именно, своего рода возмущение
против духа расы, тогда как у нас оно является скорее возвращением к духу
(или к отсутствию духа - ) расы. Мы, жители Севера, несомненно происходим от
варварских рас, что видно также и по нашей способности к религии: мы плохо
одарены ею. Следует исключить отсюда кельтов, которые тоже служили