Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
58 >
быть может, основание, какая-нибудь великая опасность, насчет которой аскет,
пожалуй, лучше осведомлен, благодаря своим тайным утешителям и посетителям?
Словом, сильные мира узнали новый страх пред лицом его, они учуяли новую
мощь, неведомого, еще не укрощенного врага: "воля к власти" принудила их
остановиться перед святым. Они должны были справиться у него - -
52
В иудейском "Ветхом Завете", в этой книге о Божественной
справедливости, есть люди, вещи и речи такого высокого стиля, что греческой
и индийской литературе нечего сопоставить с ним. С ужасом и благоговением
стоим мы перед этими чудовищными останками того, чем был некогда человек, и
в нас рождаются печальные думы о древней Азии и её выдавшемся вперед
полуостровке, Европе, которой хотелось бы непременно выглядеть перед Азией в
значении "прогресса человека". Конечно: кто сам - только слабое ручное
домашнее животное и знает только потребности домашнего животного (подобно
нашим нынешним образованным людям, присовокупляя сюда и христиан
"образованного" христианства), тому нечего удивляться, а тем более
огорчаться среди этих развалин, - удовольствие, доставляемое Ветхим Заветом,
есть пробный камень по отношению к "великому" и "малому" - быть может, Новый
Завет, книга о милости, всё ещё будет ему более по душе (в нём есть многое
от духа праведных, нежных, тупых богомольцев и мелких душ). Склеить этот
Новый Завет, своего рода рококо вкуса во всех отношениях, в одну книгу с
Ветхим Заветом и сделать из этого "Библию", "Книгу в себе", есть, быть
может, величайшая смелость и самый большой "грех против духа", какой только
имеет на своей совести литературная Европа.
53
Откуда нынче атеизм? - "Отец" в Боге основательно опровергнут; равным