Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
61 >
власти и не среди заблуждений морали, как Будда и Шопенгауэр, - тот, быть
может, именно благодаря этому сделал доступным себе, даже помимо собственной
воли, обратный идеал: идеал человека, полного крайней жизнерадостности и
мироутверждения, человека, который не только научился довольствоваться и
мириться с тем, что было и есть, но хочет повторения всего этого так, как
оно было и есть, во веки веков, ненасытно взывая da саро не только к себе,
но ко всей пьесе и зрелищу, и не только к зрелищу, а в сущности к тому, кому
именно нужно это зрелище - и кто делает его нужным; потому что он
беспрестанно имеет надобность в себе - и делает себя нужным - - Как? Разве
это не было бы - circulus vitiosus deus?
57
Вместе с силой духовного зрения и прозрения человека растёт даль и как
бы пространство вокруг него: его мир становится глубже, его взору
открываются всё новые звёзды, всё новые загадки и образы. Быть может, всё,
на чем духовное око упражняло своё остроумие и глубокомыслие, было только
поводом для его упражнения, представляло собою игрушку, нечто, назначенное
для детей и детских умов; быть может, самые торжественные понятия, за
которые больше всего боролись и страдали, например понятия Бога и греха,
покажутся нам когда-нибудь не более значительными, чем кажутся старому
человеку детская игрушка и детская скорбь, - и, может быть, тогда "старому
человеку" опять понадобится другая игрушка и другая скорбь, - и он окажется
всё ещё в достаточной мере ребёнком, вечным ребёнком!
58
Замечено ли, насколько для истинно религиозной жизни (и так же для ее
любимой микроскопической работы самоисследования, как и для того нежного,
тихого настроения, которое называется "молитвой" и которое представляет