Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
83 >
воображающие, что изрекают нечто премудрое, - "из покорности законам произвола", как говорят анархисты, мнящие себя поэтому "свободными", даже свободомыслящими. Но удивительно то обстоятельство, что только в силу "тирании таких законов произвола" и развилось всё, что существует или существовало на земле в виде свободы, тонкости, смелости, танца и уверенности мастера, всё равно - в области ли самого мышления, или правления государством, или произнесения речей и убеждения слушателей, как в искусствах, так и в сфере нравственности; и в самом деле, весьма вероятно, что именно это-то и есть "природа" и "природное", а вовсе не laisser aller! Всякий художник знает, как далеко от чувства этого самотёка самое "естественное" его состояние, когда он свободно приводит в порядок, устанавливает, распоряжается, придаёт формы в минуты "вдохновения", - и как строго и тонко повинуется он именно тогда тысяче законов, которые ускользают от всякой понятийной формулировки именно вследствие своей строгости и точности (даже самое определённое понятие заключает в себе, сравнительно с ними, нечто расплывчатое, многообразное, многозначащее - ). Существенное, повторяю, "на небесах и на земле", сводится, по-видимому, к тому, чтобы повиновались долго и в одном направлении; следствием этого всегда является и являлось в конце концов нечто такое, ради чего стоит жить на земле, например добродетель, искусство, музыка, танец, разум, духовность, - нечто просветляющее, утончённое, безумное и божественное. Долгая несвобода ума, гнёт недоверия в области сообщения мыслей, дисциплина, которую налагал на себя мыслитель, заставляя себя мыслить в пределах установленных духовной и светской властью правил или исходя из аристотелевских гипотез, долгое