Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла -
89 >
поступаем все так же: мы выдумываем себе большую часть переживаемого, и нас
едва ли можно заставить смотреть на какое-нибудь событие не в качестве
"изобретателей". Все это значит, что мы коренным образом и издревле привыкли
ко лжи. Или, выражаясь добродетельнее и лицемернее, словом, приятнее: мы
более художники, нежели это нам известно. - Часто среди живого разговора, в
зависимости от мысли, которую высказывает мой собеседник или которая кажется
мне вызванной в нем мною, я вижу его лицо так отчетливо, вижу в нем такое
тонко определенное выражение, что степень этой отчетливости далеко
превосходит силу моей зрительной способности, - значит, тонкость игры
мускулов и выражение глаз должны быть в данном случае присочинены мною. По
всей вероятности, у моего собеседника было совершенно иное выражение лица
или не было вовсе никакого.
193
Quidquid luce fuit, tenebris agit - но также и наоборот. То, что мы
переживаем в сновидении, предполагая, что мы переживаем это часто, точно так
же составляет часть внутреннего мира нашей души, как и что-нибудь пережитое
"действительно": оно делает нас богаче или беднее, даёт нам одной
потребностью больше или меньше, и в конце концов среди белого дня и даже в
самые светлые минуты нашего бодрствующего духа нас до некоторой степени
убаюкивает то, к чему мы приучены нашими сновидениями. Положим, что
кто-нибудь часто летал во сне и наконец при всяком сновидении чувствует в
себе силу и искусство летать, как своё преимущество, а также как присущее
ему в высшей степени завидное счастье: разве такому человеку, который
считает для себя возможным по малейшему импульсу описывать всякие виды дуг и
углов, - которому знакомо чувство известного божественного легкомыслия,