Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Шопенгауэр как воспитатель" -
35 >
эпоху атомов и атомистического хаоса. В средние века враждебные силы более
или менее сдерживались церковью, и производимое ею давление до известной
степени сближало их между собой. Когда связь порывается и давление
ослабевает, одна сила восстает против другой. Реформация признала многие
вещи за adiaphora, - за области, которые не должны были определяться
религиозной мыслью; это была цена, которой она купила себе самой право на
существование, - подобно тому, как и само христианство, по сравнению с более
религиозным античным миром, утвердило свое существование сходной ценой. С
того времени это дифференцирование распространялось все дальше. Теперь почти
все на свете определяется лишь самыми грубыми и злыми силами - эгоизмом
приобретателей и военной тиранией. Правда, государство в руках военной
власти пытается, как и эгоизм приобретателей, собственными силами
организовать все снова и служить связью и давлением для всех этих враждебных
сил; т. е. оно хочет, чтобы люди идолопоклонствовали перед ним так же, как
они это делали прежде в отношении церкви. Будет ли эта попытка иметь успех?
Мы еще увидим это; во всяком случае мы еще теперь живем среди ледохода
средних веков; река вскрылась, и началось могучее опустошающее движение.
Льдина громоздится на льдину; все берега затоплены и находятся в опасности.
Революция совершенно неизбежна, и притом атомистическая революция; но в чем
состоят мельчайшие, неделимые частицы человеческого общества?
Нет сомнения, что при приближении таких эпох человеческое находится еще
в большей опасности, чем во время самого крушения и хаотического вихря, и
что боязливое ожидание и жадное использование минуты пробуждают все
трусливые и эгоистические склонности души; тогда как действительная нужда и