Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Шопенгауэр как воспитатель" -
45 >
двоякого мерила, т. е. находиться в противоречии с самим собой, быть
неуверенным и здесь и там, и потому с каждым днем становиться все менее
сильным и плодотворным; тогда как другой же принципиально откажется
участвовать в деятельности и еле будет смотреть, как действуют другие.
Опасности всегда велики, когда человеку приходится слишком трудно и когда он
не в состоянии выполнять обязанности; более сильные натуры могут на этом
погибнуть; более слабые и многочисленные погружаются в созерцательную
леность и под конец из лености теряют даже созерцательность.
В ответ на такие возражения я готов признать, что наша работа здесь
едва лишь началась и что на основании собственного опыта я теперь вижу и
знаю определенно лишь одно: что возможно, исходя от этого идеального образа,
надеть на себя и других цепь выполнимых обязанностей и что некоторые из нас
уже чувствуют давление этой цепи. Но чтобы без колебаний высказать формулу,
которой я хотел бы охватить этот новый круг обязанностей, я нуждаюсь в
следующих предварительных соображениях.
Более глубокие люди во все времена испытывали сострадание к животным
именно потому, что последние страдают от жизни и все же не имеют силы
обратить жало страдания против себя самих и истолковать метафизически свое
бытие; вид бессмысленного страдания возмущает нас до глубины души. Поэтому
не однажды возникало предположение, что в телах этих животных помещаются
души отягощенных виною людей, и что это, на первый взгляд, возмутительно
бессмысленное страдание, полно высшего смысла и значения перед лицом вечной
справедливости - именно есть наказание и покаяние. Поистине, тяжкая кара -
жить в образе животного, томясь от голода и вожделений, и не имея ни
малейшего понимания этой жизни, и нельзя придумать судьбы более тяжелой, чем