Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Шопенгауэр как воспитатель" -
55 >
которой она может теперь вычитать смысл человеческих влечений. Но и здесь
она не может остановиться, от этой ступени она должна подняться на еще более
высокие; культура требует от нее не только этого внутреннего переживания, не
только оценки окружающего его потока внешнего мира, но и, кроме того и
прежде всего, действия, т. е. борьбы за культуру и вражды против влияний,
привычек, законов и учреждений, в которых она не может узнать своей цели -
созидания гения.
Того, кто способен стать на эту вторую ступень, прежде всего поражает,
как необычайно мало и редко знание этой цели, как всеобще, наоборот,
стремление к культуре и как велика масса сил, затрачиваемая на служение ей.
В изумлении спрашиваешь себя: быть может, такое знание совсем не нужно? Быть
может, природа достигает своей цели и тогда, когда большинство неправильно
определяет цель своих собственных усилий? Кто привык придавать большое
значение бессознательной целесообразности природы, не затруднится, вероятно,
ответить: "Да так оно и есть! Пусть люди думают и говорят о своей конечной
цели, что хотят, они все же в своем темном влечении хорошо сознают верный
путь". Чтобы уметь возразить на это, нужно кое-что пережить; но кто
действительно убежден в этой цели культуры, т. е. в том, что она должна
служить возникновению истинных людей и ни чему иному, и затем обратить
внимание на то, как еще теперь, несмотря на весь роскошный показной вид
культуры, возникновение таких людей немногим отличается от длительного
истязания животных, - тот найдет весьма нужным, чтобы на место этого
"темного влечения" было, наконец, поставлено сознательное хотение. И это в
особенности еще по другому основанию: именно, чтобы была уничтожена
возможность пользоваться для совсем иных целей этим несознающим своей цели