Творческая библиотека

68 >

отдаются лишь немногие,  те,  к  кому  неприменимы  слова:  ingenii largitor
venter.  В-десятых, почтение перед другими  учеными, боязнь  их неодобрения;
более редкий, но более высокий мотив, чем предыдущий, - впрочем, тоже весьма
распространенный. Все члены цеха ревниво следят друг за  другом и озабочены,
чтобы истина, от которой зависит так много - пропитание, должность, почесть,
-  была  действительно  окрещена  именем  того,  кто  ее  открыл.  Человеку,
открывшему истину, стараются отдать должный почет,  чтобы  требовать того же
для  себя  на  случай,  если  сам  когда-нибудь  откроешь  истину.   Ложь  и
заблуждение  разрушают с  громким треском, чтобы число  конкурентов  не было
слишком велико; но иногда так же громко разрушают подлинную истину, чтобы по
крайней  мере  на  короткое  время  открыть  простор  для упорных  и дерзких
заблуждений;  ведь  нигде,   а  следовательно  и  здесь,  нет  недостатка  в
"моральных   идиотизмах",    которые   обычно    зовутся    мошенничествами.
В-одиннадцатых,  ученый  из тщеславия, уже более редкая разновидность. Он по
возможности  хочет  иметь  в  своем  исключительном  распоряжении  отдельную
область  и потому выбирает  всякого рода  редкости, в особенности, если  они
требуют  исключительных  расходов,   путешествий,  раскопок,  многочисленных
связей в различных странах. Он удовлетворяется  по большей части честью быть
самому редкостным явлением и не думает зарабатывать себе хлеб своими учеными
занятиями.  В-двенадцатых, ученый из инстинкта  игры.  Его забава  состоит в
том, чтобы отыскивать узелки  в  науках и  распутывать их; он  стремится при
этом не слишком напрягаться, чтобы не потерять чувства игры. Поэтому он и не
заходит слишком  глубоко, но  часто воспринимает  то,  чего никогда не видит
цеховой ученый своим тяжело ползущим взором. Если я, наконец, в-тринадцатых,

Следующая

68 >