Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Шопенгауэр как воспитатель" -
70 >
между собой. Дело в том, что последние хотят убивать природу, разлагать и
постигать ее, первые же хотят обогащать природу новой живой природой; отсюда
противоречие в их настроениях и деятельностях. Вполне счастливые эпохи не
нуждались в ученом и не знали его, совершенно больные и хмурые эпохи ценили
его как высшего и достойнейшего человека и отдавали ему первое место.
Где тот врач, который знал бы, в какой мере наша эпоха здорова или
больна? Бесспорно, что и теперь еще в весьма многих отношениях оценка
ученого слишком высока и потому действует вредно, в особенности на условия
развития гения. Нужды гения не находят отклика в серце ученого, он его
отчитывает суровым, холодным голосом и пожимает плечами, как будто
встретился с чем-то странным и нелепым, на что у него нет ни времени, ни
охоты. У него тоже не найти знания цели культуры.
Что же уяснилось нам вообще из всех этих размышлений? Что всюду, где,
по-видимому, теперь живее всего поощряется культура, нет никакого сознания
ее цели. Пусть государство громко претендует на заслуги в области культуры,
- оно поощряет ее только для себя и не понимает цели высшей, чем свое благо
и свое сущестование. Цель желаний приобретателей в их неустанном требовании
обучения и образования есть все-таки лишь приобретение. Если нуждающиеся в
красивой форме приписывают себе подлинную работу над культурой и, например,
полагают, что все искусство принадлежит им и должно служить их потребностям,
то ясно лишь одно: утверждая культуру, они утверждают лишь самих себя:
следовательно, и их отношение к культуре основано на недоразумении. Об
ученом было сказано достаточно. Сколь усердно все четыре силы совместно
размышляют над тем, как им помочь себе при посредстве культуры, столь же