Фридрих Ницше. Несвоевременные размышления: "Шопенгауэр как воспитатель" -
84 >
современникам, ибо добродушные люди могут подумать, что со времени его
тяжких обвинений все в Германии переменилось к лучшему. Его дело не доведено
до конца даже и в этом пункте, как бы ничтожен он не был.
При ближайшем рассмотрении эта "свобода", которой государство ныне, как
я сказал, хочет осчастливить некоторых людей ко благу философии, оказывается
вообще не свободой, а должностью, которая кормит приставленного к ней
человека. Содействие философии состоит, следовательно, лишь в том, что
государство в настоящее время дает возможность по крайней мере нескольким
людям жить с помощью их философии, благодаря тому, что они могут делать из
нее хлебный заработок; тогда как старые мудрецы Греции не состояли на
жаловании у государства, а разве только получали от него в почетный дар, как
Зенон, золотой венец и гробницу на Керамике. Полезно ли для истины, когда
указывают путь, на котором она может служить источником дохода, на это я не
могу дать общего ответа, ибо здесь все зависит от свойств и годности
отдельного человека, которому открывают этот путь. Я легко могу себе
представить такую степень гордости и самоуважения, при которой человек
говорит своим ближним: заботьтесь вы обо мне, - у меня есть более
существенное дело - именно забота о вас. У Платона и Шопенгауэра такая
высота настроения и его выражения не удивила бы нас; и потому именно они
могли бы быть даже университетскими философами (Платон и бывал временами
придворным философом), не унижая достоинства философии. Но уже Кант был, как
обычно бывает наш брат ученый, осторожным, покорным и лишенным величия в
своем отношении к государству; так что он во всяком случае не мог бы
оправдать университетскую философию, если бы она когда-либо была обвинена.