Бомарше. Севильский цирюльник -
42 >
в словопрении между доктором и Фигаро. Бартоло. Вы опять пришли ставить клистиры, пускать кровь, пичкать лекарствами, чтобы у меня тут все с ног свалились? Ф и г а р о. Бывают такие дни, сударь. По крайности вы могли удостовериться, сударь, что мое усердие не ждет особых распоряжений, когда помимо обычных услуг требуется еще... Б а р т о л о. Ваше усердие не ждет! А что вы скажете, усердный молодой человек, тому несчастному, который все время зевает и стоя спит? И другому, который чихает три часа подряд, да так, что, кажется, вот-вот лопнет? Что вы им скажете? Ф и г а р о. Что я им скажу? Б а р т о л о. Да. Ф и г а р о. Я им скажу... А, черт! Чихающему я скажу: "Будьте здоровы", а зевающему: "Приятного сна". Это, сударь, не увеличит моего счета. Б а р т о л о. Понятно, нет. А вот кровопускания и лекарства увеличили бы его, если б только я на это пошел. А это вы тоже в порыве усердия забинтовали мулу глаза? Вы уверены, что ваши припарки вернут ему зрение? Ф и г а р о. Если они и не вернут ему зрения, то во всяком случае хуже он от них видеть не будет. Б а р т о л о. Не вздумайте поставить мне в счет и эти припарки! Не на такого напали! Ф и г а р о. По чести, сударь, люди вольны выбирать только между глупостью и безумством, вот почему там, где я не усматриваю для себя никакой выгоды, я хочу получить по крайней мере удовольствие, и да здравствует веселье! Почем я знаю: может, конец света наступит через три недели? Б а р т о л о. Лучше бы вы, господин резонер, без дальних слов отдали мне сто экю с процентами, -- мое дело предупредить. Ф и г а р о. Вы сомневаетесь в моей честности, сударь? Какие-нибудь сто экю! Да я предпочту быть вашим должником всю жизнь, чем отказаться от этого долга хотя бы на мгновение.