Ф.Грандель. Бомарше -
169 >
повторяет то же, слово в слово. Тогда Фаншон сухо напоминает, что речь идет
лишь о 15 луидорах, о которых он не мог забыть. Поскольку с очевидностью не
поспоришь, книготорговец теряется и умолкает. На него нажимают. Напрасный
труд. Прежде чем откланяться, он несколько приходит в себя и заявляет
присутствующим, что будет отрицать "какую-либо свою причастность к этому
делу, если оно примет дурной оборот".
Итак, первого свидетеля Бомарше потерял. Но спустя несколько дней он
обрел главное - свободу. Теперь, когда граф де Лаблаш добился своего,
Лаврильеру незачем было держать Бомарше под замком, и 6 мая он подписал
ордер на освобождение. Поступив так, министр проявил полное отсутствие
политического чутья. Человеку, которого он вопреки всякой справедливости,
оказывая дружескую услугу его врагу, запер в Фор-Левек, предстояло по
освобождении потрясти режим и нанести первый удар абсолютной монархии.
8 мая поутру Бомарше, однако, одолевали иные заботы. Прежде всего ему
необходимо было выручить свою мебель и "раздобыть денег". На его попечении
г-н Карон, Жюли, прозябающая в аббатстве Сент-Антуан, и обе испанские дамы,
вернувшиеся из Мадрида, где они разорились дотла. За несколько дней, пустив
в ход свой кредит и свой ум, он проворачивает новые торговые операции и
добивается возврата Шинонского леса. Это, конечно, еще не богатство, но уже
гарантия полунадежного существования, узкий плацдарм, позволяющий Бомарше
начать наступление на Гезманов.
По вечерам, в кафе или гостиных, Бомарше во всех подробностях
рассказывает перипетии своих отношений с мастерицей ощипать каплуна и ее
супругом. За несколько дней история с 15 луидорами облетает весь Париж.
Противники парламента, которым несть числа, с восторгом узнают, что, когда