Ф.Грандель. Бомарше -
20 >
требовались материальные средства, чтобы покончить с собой - душевные силы,
то притворство или приспособление были доступны большинству. Когда нужно
накормить детей и дать им имя, иными словами, обеспечить им возможность
выжить, отец, поверьте, редко колеблется.
"7 марта 1721 года я дал клятву отринуть кальвинистскую ересь. Париж,
церковь Новых Католиков.
Андре-Шарль Каран".
С этой бумагой в кармане отец Бомарше, которому было двадцать три года,
получил возможность оставить армию - он был драгуном, - обвенчаться с некой
девицей Пишон, произвести на свет законных детей и открыть на улице Сен-Дени
мастерскую, где в дальнейшем он проявил свои дарования и делал часы, как был
научен своим отцом, владельцем часовой мастерской в Лизи-сюр-Урк, неподалеку
от Mo.
Все это кажется куда как просто и легко - на бумаге. Но кто и когда
отрекался под угрозой от своей веры или убеждений не притворно? За личиной,
навязанной извне, лицо нередко остается прежним.
7 марта 1721 года Андре-Шарль Карон сознательно смошенничал. Это было
известно ему и станет известно его детям, как только они достигнут возраста,
когда человек способен понять и возмутиться. К чему же в таком случае
соблюдать законность? И стоит ли придавать цену гражданскому состоянию,
полученному подобной ценой? Стоит ли держаться за имя Карон? Чем оно лучше
Ронака? Или Бомарше?
Можно ли уважать, принимать всерьез такое общество, такую систему,
которая вынуждает разумных людей жить во лжи? И раз уж все равно приходится
лавировать, разве не соблазнительно поставить на карту самою жизнь, не теряя
ни на минуту душевного веселья, иными словами - не позволить себя провести?
Бомарше, как мы увидим, понял это очень рано. Он носил маску, но