Ф.Грандель. Бомарше -
24 >
мира она всегда останется девицей де Бомарше. Но я забегаю вперед, вернемся
к началу.
С шести до тринадцати лет Пьер-Огюстен обучался французскому, истории и
латыни в коллеже Альфора. Он принял первое причастие, похоже, против своего
желания, подчинясь отцу, который знал цену соблюдению внешнего декорума. Был
ли Пьер-Огюстен агностиком? Конечно. Но широта взглядов уже тогда побуждала
его взвешивать все "за" и "против" в этой области, как и во всех остальных.
И нередко он удирал на целый день с улицы Сен-Дени, чтобы заниматься со
старым монахом, у которого хватало ума подслащать свою науку пирожными и
шоколадом. "Я бегал к нему, - пишет Бомарше, - каждый свободный день".
В остальные он работал в отцовской мастерской. Господин Карон, отличный
часовщик, известность которого все возрастала, разумеется, полагал, что сын
продолжит семейную традицию. Сочтя, что к тринадцати годам Пьер-Огюстен
достаточно понаторел в латыни и что держать в узде этого и впрямь слишком
прыткого жеребенка будет удобнее, если тот окажется у него под рукой, отец
сделал мальчика своим подмастерьем. Несколько лет Бомарше учился измерять
время, тем самым учась точности, терпению и механике. Об этом периоде его
жизни, вне всякого сомнения определяющем, нам известно очень мало, всего
несколько анекдотов, не свидетельствующих ни об усидчивости, ни об усердии в
работе. Мелкие кражи, шалопайство, случайные связи и, как говорится, дурное
общество. Не считая страсти к музыке, до того им овладевшей, что отец, желая
отвратить Пьера-Огюстена от столь легкомысленных занятий, принял самые
суровые меры. Учитывая все эти похождения, в подлинности которых не
приходится усомниться, мы склонны заключить, что в юности Бомарше вел весьма
рассеянный образ жизни. Однако поразительный договор, заключенный между